I
Откуда берутся современные тексты
Главным образом из общин, возродивших древнее почитание и вынужденных написать для него чин. Две из них дают почти все современные тексты собрания: афинское общество LABRYS, чья книга домашнего обихода стои́т за тридцатью двумя карточками, и «Ritus Carmentis» — чин, составленный общиной Nova Roma, за ним ещё десять. Их книги о себе не лгут. Лжёт то, как эти тексты потом путешествуют: их переписывают с сайта на сайт, пока не отвалится указание автора.
Дело не всегда ограничивается потерей имени. Одна из карточек описывает документированный случай: реконструкторы Nova Roma взяли первую строку настоящего латинского стихотворения, подставили на место Феба Карменту — и получившееся ходит как античная молитва. Латынь ничем себя не выдаёт: она и правда античная. Выдаёт только ссылка.
Это собрание такие тексты хранит, а не выбрасывает. Они — часть того, как античностью пользуются сегодня, и, спрятав их, мы лишь отправили бы читателя искать то же самое там, где не помечают ничего.
II
«Современное» — это про обряд, а не всегда про слова
Вот здесь и начинается самое интересное. Карточка может быть помечена как современная и при этом нести древний текст почти без потерь. Гимн Гекате из нынешнего домашнего чина оказывается первым орфическим гимном, переданным едва ли не слово в слово: перекрёстная, Энодия, шафранооблачённая, ключница всего мира. Современна здесь не молитва, а чин: какой гимн читают, когда и в каком порядке.
Обратный случай тоже здесь. Одна карточка ссылается на сочинение под названием «Flores Carmina» — а такого сочинения нет ни в одном своде латинской поэзии. Что имелось в виду, установить не удалось, и карточка говорит об этом прямо, вместо того чтобы тихо убрать ссылку. Ни тот ни другой случай не определяется на слух, по тому, насколько старинно звучит язык. Решает только ссылка.
III
Куда смотреть на карточке
Происхождение названо у каждой карточки собрания — у всех трёхсот двадцати. У большинства указано и издание, по которому сверялся оригинал; там, где издание не установлено, поле просто пустует, а не заполнено чем-нибудь правдоподобным. А где оригинал добыть не удалось вовсе, карточка говорит об этом прямо и объясняет, что именно помешало: какой том, какая библиотека, какая база не открылась.
Вот эту привычку и стоит перенять, читая что угодно. Источник, который никогда не признаёт пробелов, не избавился от них — он просто перестал о них говорить.
