Клятва при Канузии

После Канн уцелевшие римляне собрались в Канузии, и часть молодых знатных людей уже готовилась бежать из Италии. Сципион пресёк это, заставив их присягнуть; текст присяги Ливий приводит.

«Ex mei animi sententia» — «по совести моей». Это техническая оговорка, обращающая слова в клятву: без неё сказанное остаётся заявлением о намерении. Римское право различало их строго.

Вторая половина — самопроклятие, и это обычное устройство римской клятвы: не «пусть боги помогут мне сдержать слово», а «пусть покарают, если не сдержу». Бог зовётся не в помощники, а в палачи, и принимающая сторона получает обеспечение.

Перечень, который отдаётся под залог, стоит сличить с Катоновой формулой из janus-002: там просят благосклонности «ко мне и детям моим, к дому и челяди моей», здесь под кару подводят «меня, и дом мой, и семью, и достояние моё». Один и тот же список имущества — благословляемый в одной формуле и проклинаемый в другой.

Разночтение. Издание Конвея даёт «Iuppiter optime maxime… adficias», звательный и второе лицо: бог назван прямо. Вайссенборн и Фостер печатают «Iuppiter optimus maximus… adficiat», третье лицо, — конъектуру Дракенборха против рукописи P. Карточка следует Конвею, и английский перевод согласуется с ним.