Молитва Весте
ВестаВесталии, 9 июня. Овидий приступает к рассказу и отмечает самый момент, когда становится можно говорить.
«Operata resolvimus ora» — свершая обряд, мы разрешаем уста. Это обратная сторона «favete linguis», требования полного молчания при жертвоприношении (ovid-aesculapius-001). Римский обряд распоряжался речью в обе стороны: где-то запрещал её вовсе, где-то предписывал произнести определённое, и разомкнуть уста было таким же обрядовым действием, как замкнуть.
«Ad tua si nobis sacra venire licet» — если нам дозволено приступить к твоим святыням. Условие не вежливое, а тревожное: внутренняя часть храма Весты мужчинам была закрыта, и Овидий — мужчина, взявшийся описывать женский праздник. Он спрашивает разрешения войти в то, куда входить нельзя.
Через несколько десятков строк он опишет, как всё-таки заглянул внутрь. Ничего запретного он там не увидел — и объясняет читателю, что видеть было нечего: ни изваяния, ни образа, только огонь.