Молитва Матери-Земле

Надгробие из Далмации, и стих на нём — не сочинённый, а взятый готовым.

Сличите его с карточкой terra-funerary-005, надписью из Рима. Двустишие там то же слово в слово, только камень цел и к нему прибавлены ещё два стиха. Далматинский разбит, и первые слова каждой строки восстановлены издателем. Одна и та же эпитафия в Иллирике и в Риме, в разных томах CIL: это не совпадение, а образец, воспроизведённый дважды.

Так и работали каменотёсные мастерские. У резчика был запас готовых стихотворных концовок, из которого заказчик выбирал по цене и по длине камня; личные имена вставлялись, стих оставался. Латинская стихотворная эпитафия — жанр по преимуществу типовой, и совпадения такого рода в собрании Бюхелера исчисляются сотнями.

Это не делает надпись неискренней. Скорбь пользуется готовыми словами всегда — тем и опознаётся как скорбь, а не как литература.

«Sentiat ut pietas praemia quae meruit» — чтобы благочестие ощутило заслуженную награду. Награда покойному за pietas — лёгкость земли; загробное воздаяние измеряется в весе.

Это подтверждает сам издатель. Бюхелер печатает надпись под номером 1047 и в примечании к ней пишет: «sed distichon sumpsit ab alio» — «но двустишие он взял у другого». Заказчик поставил камень своему сожителю, умершему двадцати пяти лет, а стих взял со стороны, и издатель XIX века это заметил, сопоставив с номером 1048 — той самой римской надписью, что лежит в карточке terra-funerary-005.

Текст карточки приведён по Бюхелеру: квадратные скобки — его, камень разбит, и «Et te, Terr]a», «[super]», «senti]at», «[prae]mia» восстановлены издателем.