Молитва Юпитеру

Цицерон говорит перед коллегией понтификов: пока он был в изгнании, Клодий снёс его дом и посвятил место богине Свободе, и теперь надо доказать, что посвящение недействительно. Речь о сакральном праве кончается обращением к богам, чьё право обсуждалось.

Здесь приведена одна клауза длинного периода: Цицерон подряд называет Юпитера Капитолийского, Юнону Царицу, Минерву, Пенатов и Весту, а управляющее «precor atque quaeso» стоит дальше и относится ко всем сразу.

Ценность строки в том, что она объясняет культовый титул. «Optimus Maximus» — Всеблагой Величайший — обычно просто произносили; Цицерон разбирает его надвое: «за благодеяния — Всеблагим, за мощь — Величайшим». Это одно из немногих античных толкований самого известного римского божественного имени, и принадлежит оно не богослову, а адвокату, которому нужно было напомнить судьям, за что именно бог так зовётся.

Порядок слов при этом не случаен: благодеяния впереди мощи. Цицерон в своём деле просит именно о благодеянии.