Услышь нас, о богиня, светоносная царица, божественная Селена; быкорогая Мена, ночебродящая, воздушная, ночная, факелоносная, тёмная дева; Мена, что прибывает и убывает, мужская и женская; светящая, конелюбивая, мать времени; плодоносная, янтарная, воздушная, всесияющая каждую ночь; ты, всевидящая, бдительная, полная прекрасных звёзд, радующаяся тишине и счастливой ночи; светлая, радостодарящая, полнокружная, драгоценность ночи; о звёздная царица, долгопокровная, изменчивая, всемудрая дева, — приблизься с блаженством и отрадой; богатая звёздами и трояко сияющим светом, — защити твоих новых просителей, о Дева.
Commentarius · Комментарий
Помета `modern` относится к обряду, не к словам. Как и в соседней карточке о Гекате (greek-hekate-orphic-001), перед нами орфический гимн, переданный почти целиком — девятый, к Селене: быкорогая Мена, ночебродящая, факелоносная, прибывающая и убывающая, мужская и женская, мать времени, полная прекрасных звёзд.
«Ἀρσενόθηλυ» — мужеженская. Луна единственное видимое тело, меняющее облик, и потому единственное, о котором можно сказать, что оно бывает и тем и другим. Свойство выведено из наблюдения, а не из мифа.
«Мать времени» — μήτηρ χρόνου, и это не метафора: месяц отсчитывался по ней, и слова «месяц» и «луна» у греков одного корня (μήν, μήνη). Время в буквальном смысле её дитя.
Повод же здесь, в отличие от Гекаты, поставлен верно. Гекате полнолуние не принадлежало — её днём был тёмный исход месяца; а Селена в полнолуние и есть Селена, вся целиком. Один обряд той же книги соединил гимн, помещённый правильно, и гимн, помещённый не туда.
