Молитва Церере
ЦерераРусая Церера, увившая колосьями тонкие волосы,
зачем ты священными днями своими стесняешь наши утехи?
Тебя, богиня, повсюду народы зовут щедрой,
и ни одна не завидует меньше человеческим благам.
Прежде не жарили полбу косматые пахари,
и слово «ток» земле было неведомо,
но жёлуди приносили дубы, первые оракулы;
и это было пищей, и трава нежного дёрна.
Первой Церера научила семя набухать в полях
и серпом срезала окрашенные колосья;
первой заставила быков подставить шеи под ярмо
и кривым зубом взрыла древнюю землю.
[…]
Минос-законодатель желал себе таких же лет;
пожелал бы, чтобы любовь Цереры была долгой.
За то, что тебе, русая богиня, выпали печальные ночи в одиночестве,
я теперь должен терпеть это на твоих празднествах?
Отчего мне быть печальным, если дочь тобою обретена
и царствует над царствами, что немногим меньше Юнониных?
Овидий негодует: празднества Цереры требуют воздержания, и любовник остаётся ни с чем.
Начинается элегия как обвинительная речь — «зачем ты священными днями своими стесняешь наши утехи?» — и тут же переходит к лести: ты щедрейшая из богинь, ты научила землю родить, ты дала законы. Похвала здесь служебная: чем великодушнее богиня, тем нелепее её запрет.
За швом Овидий выкладывает главный довод, и он бесстыден. Церера сама любила — Ясиона на критском поле — и сама знала разлуку; так почему же теперь принуждает других к тому, от чего страдала? «Отчего мне быть печальным, если дочь тобою обретена?»
Элегия, выстроенная как судебная речь против божества, где обвинение строится на его собственной биографии.
Fons · Источник
АвторОвидий
СочинениеЛюбовные элегии
Место3.10.3-14; 43-48
ВремяAugustan
Classificatio · Разметка